Размещение депозитов
Доступ к лучшим
предложениям от банков

Мировая дискуссия о перспективах международной роли китайского юаня обычно строится вокруг вопроса: способен ли юань стать альтернативой доллару. Однако события последних лет показывают, что для участников денежного рынка гораздо актуальнее другой вопрос — возможно ли сегодня в принципе получить достаточную ликвидность в юанях вне китайской финансовой системы.

Практика трансграничных расчетов демонстрирует: проблема юаня заключается не в отсутствии спроса, а в ограниченности каналов обращения и распределения валюты за пределами КНР.

Парадокс крупнейшей торговой державы

Китай остается крупнейшим мировым экспортером и в 2025 году сформировал торговый профицит порядка $1,19 трлн. Тем не менее доля юаня в глобальных трансграничных расчетах составляет лишь около 3%. Для резервной валюты такого масштаба это крайне низкий показатель.

Причина носит структурный характер. Долларовая система десятилетиями подпитывалась хроническим дефицитом торгового баланса США: американская экономика импортировала товары, экспортируя при этом долларовую ликвидность. Именно поэтому доллар естественным образом распространился по всему миру и стал универсальным средством расчетов, фондирования и резервирования.

Китайская модель противоположна. Экспортный профицит означает, что юань в значительной степени возвращается внутрь страны вместе с торговыми потоками. В результате глобальный рынок сталкивается с хроническим дефицитом офшорной юаневой ликвидности.

Для большинства участников международной торговли доступ к юаню возможен лишь при наличии устойчивых экспортных потоков в Китай. Однако среди крупнейших экономик мира лишь ограниченное число стран имеют профицит торговли с КНР. Для остальных юань остается валютой, которую сложно аккумулировать естественным путем.

Ограниченность офшорного рынка

Ключевым внешним центром обращения юаня остается Гонконг, через который проходит около 80% офшорных операций в RMB. Однако масштаб рынка существенно уступает потребностям мировой торговли.

Совокупный объем офшорных депозитов в юанях оценивается примерно в 1,6 трлн RMB, тогда как годовой торговый профицит Китая превышает 8 трлн RMB. Более того, доступная ликвидность стремительно сокращается: если несколько лет назад лишь около 20% депозитной базы использовалось в кредитовании, то к середине 2025 года этот показатель приблизился к 90%.

Иными словами, офшорный рынок юаня фактически работает в режиме высокой загрузки, где рост спроса начинает опережать возможности системы по обеспечению ликвидности.

Симптоматично, что Валютное управление Гонконга было вынуждено запускать специальные механизмы предоставления юаневой ликвидности объемом сначала 100 млрд RMB, а затем экстренно увеличивать лимит до 200 млрд RMB. Средства направлялись прежде всего в ASEAN, страны Персидского залива и европейские финансовые центры — именно туда, где спрос на расчеты в RMB начал расти наиболее быстро.

Юань как операционная проблема

Для корпоративного сектора ключевым ограничением становится не валютный риск, а инфраструктурный барьер.

Компании, не имеющие прямых связей с китайскими банками или дочерних структур в Азии, сталкиваются с длительными сроками открытия счетов, процедурами compliance и ограниченным числом банков-корреспондентов. В ряде случаев настройка расчетного канала занимает 6–8 недель — неприемлемый срок для участников сырьевого, судоходного или энергетического рынков.

Показательно, что даже компании, готовые перейти на расчеты в юанях по коммерческим причинам, нередко продолжают использовать долларовые стейблкоины как более оперативный инструмент международных платежей. На практике USDT сегодня часто обеспечивает более быстрый доступ к долларовой ликвидности, чем традиционная банковская инфраструктура — к юаневой.

Золото как промежуточный резервный актив

Отдельного внимания заслуживает рост роли золота в цепочке конверсии долларовых активов в юань.

На рынке формируется схема, при которой долларовые активы сначала переводятся в физическое золото, затем металл через швейцарские аффинажные центры поставляется в Китай и уже там конвертируется в RMB. Фактически золото начинает выполнять функцию нейтрального расчетного моста между двумя финансовыми блоками.

Косвенно это подтверждается статистикой: экспорт немонетарного золота из США в 2026 году стал одной из крупнейших экспортных категорий страны, а Народный банк Китая продолжает последовательно увеличивать золотые резервы.

Для денежного рынка это важный сигнал. В условиях растущей фрагментации глобальной финансовой системы золото постепенно возвращает себе функцию универсального трансграничного актива, не зависящего от санкционной инфраструктуры.

CIPS и формирование альтернативной платежной архитектуры

Стратегическим ответом Китая на инфраструктурные ограничения становится развитие системы CIPS — Cross-Border Interbank Payment System.

В отличие от SWIFT, выполняющего преимущественно функцию передачи сообщений, CIPS совмещает messaging, clearing и settlement в единой системе. Хотя значительная часть операций пока все еще использует каналы SWIFT, архитектурно CIPS уже способен функционировать автономно.

Система демонстрирует быстрый рост. Если в момент запуска в 2015 году число участников составляло 19 банков, то к концу 2025 года сеть включала 193 прямых и более 1500 косвенных участников из 124 стран.

Особенно важным этапом стало подключение банков Персидского залива, прежде всего First Abu Dhabi Bank, что позволяет осуществлять RMB-клиринг непосредственно в регионе без промежуточной маршрутизации через материковый Китай.

Для корпоративных клиентов преимущества очевидны: снижение FX-издержек, уменьшение зависимости от долларового funding’а и диверсификация расчетной инфраструктуры.

Современный юань — это уже не нишевая региональная валюта, но еще и не полноценная глобальная резервная система. Главный ограничитель его международной роли сегодня — дефицит ликвидности и недостаточная глубина внешней инфраструктуры.

Однако динамика последних лет показывает, что спрос на альтернативные расчетные каналы продолжает расти. Бизнес стремится не столько отказаться от доллара, сколько снизить критическую зависимость от единственного маршрута движения капитала.

С точки зрения денежного рынка формируется новая реальность: глобальная финансовая система постепенно переходит от монополярной долларовой модели к архитектуре параллельных каналов ликвидности. И хотя юань пока остается труднодоступной валютой, сама инфраструктура его международного обращения развивается значительно быстрее, чем еще несколько лет назад ожидал рынок.

Заявление о начале процедуры принудительной ликвидации еще одной кредитной организации подано в Арбитражный суд Москвы в отношении Банка развития и модернизации промышленности (Банк РМП).

Ранее, 10 апреля, регулятор отозвал у банка лицензию на осуществление банковских операций. По размеру активов на тот момент Банк РМП занимал 292-е место в банковской системе России.

Как пояснили в ЦБ, основанием для принятия мер стали систематические нарушения требований федерального законодательства, в том числе в сфере противодействия легализации доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма. По данным регулятора, кредитная организация была вовлечена в проведение сомнительных транзитных операций, направленных на вывод средств за рубеж, их последующее обналичивание, а также обслуживание схем, связанных с неучтенной наличной выручкой в розничной торговле.

Отмечается, что банк не обеспечивал надлежащий уровень внутреннего контроля и не исполнял обязанности по своевременному выявлению и направлению сведений о подозрительных операциях в уполномоченные органы.

Одновременно Банк России аннулировал лицензию Банка РМП на осуществление профессиональной деятельности на рынке ценных бумаг. В кредитную организацию назначена временная администрация, функции которой возложены на Агентство по страхованию вкладов (АСВ).

АСВ с 14 апреля приступило к выплатам страхового возмещения вкладчикам банка.

Евросоюз сохраняет возможность утвердить 21-й пакет санкций против России до завершения текущего председательства в Совете ЕС, однако исход переговоров остается неопределённым. Об этом в интервью изданию Известия заявил депутат Европейского парламента Томаш Здеховски.

По его словам, формально окно для принятия новых ограничительных мер существует, но отсутствие гарантированного консенсуса между странами-членами делает сроки крайне условными. «Такой сценарий возможен, но он не гарантирован», — отметил парламентарий, подчеркнув институциональную специфику процесса: решения по санкциям требуют единогласного одобрения всех государств ЕС.

Здеховски обратил внимание на то, что переговоры по очередному пакету могут оказаться затяжными и политически чувствительными. Несмотря на сохраняющуюся установку Брюсселя на усиление давления на Москву, он предостерёг от жёсткой привязки к конкретным дедлайнам.

Ранее, 22 апреля, послы стран ЕС согласовали выделение Украине финансирования в размере €90 млрд, а также утвердили 20-й пакет санкций (в него вошли 20 банков Российской Федерации) после снятия возражений со стороны отдельных государств. Уже 24 апреля глава дипломатии ЕС Кая Каллас сообщила о начале подготовки следующего, 21-го пакета ограничительных мер, что указывает на последовательное продолжение санкционной политики союза.