Размещение депозитов
Доступ к лучшим
предложениям от банков

Представьте, что вы зарабатываете 100 000 рублей в месяц. Если вы живете в Москве, этой суммы едва хватит на скромную жизнь, аренду небольшой квартиры и базовые продукты. Но если вы переедете с этой же зарплатой в небольшой город в Азии или Восточной Европе, вы сможете снимать отличные апартаменты, питаться в ресторанах и откладывать деньги.

Номинально ваш доход не изменился, но реально вы стали богаче. Именно для учета таких различий в экономике существует понятие Паритета покупательной способности (ППС).

Разбираемся, что это за показатель, откуда он взялся, кто его считает и почему экономисты до сих пор спорят о его точности.

Суть понятия: Что такое ППС?

Паритет покупательной способности (Purchasing Power Parity, PPP) — это экономический показатель и метод сравнения валют разных стран, основанный на их реальной покупательной способности, а не на официальном биржевом курсе.

В основе ППС лежит «закон единой цены»: в идеальном мире один и тот же товар в любой стране должен стоить одинаково, если пересчитать его цену по специальному «паритетному» курсу.

Чтобы рассчитать ППС, экономисты составляют условную «потребительскую корзину», в которую входят сотни и тысячи товаров и услуг (от хлеба, молока и бензина до аренды жилья, стрижки в парикмахерской и похода к врачу). Затем они смотрят, сколько стоит эта одинаковая корзина в разных странах. Курс, при котором стоимость корзины уравнивается, и есть курс ППС.

Индекс Биг Мака (The Big Mac Index) Самый известный и понятный пример ППС в массовой культуре. В 1986 году журнал The Economist предложил сравнивать валюты по цене фирменного бургера McDonald's, который во всем мире готовится из одинаковых продуктов по единому стандарту. Если в США бургер стоит $5, а в другой стране в пересчете по биржевому курсу он стоит $2, значит, валюта этой страны недооценена по ППС на 60%.

Откуда появился ППС?

Идея «единой цены» зародилась еще в XVI веке у испанских схоластов (Саламанкская школа), которые заметили, что цены на товары растут, когда в страну хлынуло золото из Нового Света.

Однако официальным отцом теории ППС считается шведский экономист Густав Кассель. Он сформулировал концепцию в 1918 году, сразу после Первой мировой войны. До войны большинство стран жили по «золотому стандарту», и курсы валют были жестко привязаны к золоту. Война разрушила эту систему, и страны начали печатать деньги, из-за чего курсы валют начали хаотично скакать. Касселю нужно было понять, каким должен быть справедливый обменный курс между валютами, чтобы восстановить экономический баланс. Он предложил ориентироваться не на спекуляции на бирже, а на внутренние цены в странах.

Кто рассчитывает ППС?

Расчет ППС — это колоссальная логистическая и статистическая задача. Этим занимаются несколько авторитетных международных организаций:

1. Всемирный банк (World Bank). Он координирует Программу международных сопоставлений (ICP — International Comparison Program). Это глобальная статистическая инициатива, в которой участвуют более 180 стран. Данные ICP обновляются раз в несколько лет (например, масштабные раунды проходили в 2011, 2017 и 2021 годах).

2. ОЭСР (Организация экономического сотрудничества и развития). Рассчитывает ППС для развитых стран и стран-партнеров, обновляя данные ежегодно.

3. МВФ (Международный валютный фонд). Публикует данные ППС в своих аналитических отчетах (например, в базе данных World Economic Outlook), опираясь на расчеты Всемирного банка и ОЭСР.

4. Национальные статистические службы (например, Росстат в России, Бюро переписи населения в США). Они собирают первичные данные о ценах внутри своих стран и передают их в международные организации.

Преимущества показателя ППС

Зачем нам ППС, если есть обычный (номинальный) ВВП и биржевые курсы валют?

1. Объективная оценка уровня жизни. Номинальный ВВП на душу населения может вводить в заблуждение. По номиналу экономика Индии или Китая долго казалась не такой уж большой. Но по ВВП, рассчитанному по ППС, Китай уже несколько лет является крупнейшей экономикой мира, а Индия занимает третье место. ППС показывает реальный объем произведенных товаров и услуг, которые доступны гражданам.

2. Сглаживание валютных спекуляций. Биржевой курс валюты может рухнуть из-за паники инвесторов, санкций или изменения ключевой ставки ЦБ, хотя цены в магазинах внутри страны останутся прежними. ППС избавлен от этих «шумов» и показывает стабильную, фундаментальную картину.

3. Учет сектора услуг и ненаблюдаемых рынков. Биржевой курс формируется в основном за счет торговли товарами (нефть, газ, электроника). Но в современной экономике огромную долю занимают услуги (стрижки, медицина, образование, аренда). В развивающихся странах услуги стоят в разы дешевле, чем в развитых. ППС это учитывает.

4. Помощь в борьбе с глобальной бедностью. Всемирный банк использует линию бедности, рассчитанную по ППС (например, $2.15 в день по ППС). Это позволяет понять, сколько людей в мире реально не могут позволить себе базовый набор для выживания, независимо от скачков курса доллара.

Критика и недостатки ППС

Несмотря на полезность, ППС — далеко не идеальный инструмент. Экономисты выделяют ряд серьезных проблем:

1. Проблема качества товаров (эффект «яблок и апельсинов»). Корзина товаров в Германии и в Вьетнаме может называться одинаково, но качество товаров, упаковка, экологичность и сервис будут разными. Статистикам невероятно сложно привести к единому знаменателю телевизор, произведенный в Японии, и телевизор из развивающейся страны.

2. Эффект Балассы-Самуэльсона. Этот экономический закон гласит: в богатых странах, где высока производительность труда в экспортных секторах, зарплаты выше. Это автоматически делает дороже и неэкспортные услуги (те же стрижки или ремонт). Критики ППС утверждают, что высокие цены в богатых странах — это не «ошибка» курса, а естественное следствие их богатства.

3. Игнорирование внутреннего неравенства. ППС оперирует средними ценами и средними доходами. Он не покажет, что в стране с высоким ВВП по ППС 90% благ могут принадлежать 1% населения, а остальные живут в нищете.

4. Сложность и редкость обновлений. Глобальный расчет ППС (раунд ICP) требует обхода миллионов магазинов и сбора данных по сотням тысяч позиций. Это стоит огромных денег и занимает годы. Из-за этого глобальные данные по ППС обновляются раз в 3–5 лет, что делает их недостаточно оперативными для принятия быстрых решений.

5. Смещение в сторону потребления. Корзина ППС сильно заточена под конечного потребителя. Она плохо отражает цены на сложное промышленное оборудование, инфраструктурные проекты или оптовые партии сырья, которыми торгуют государства и корпорации.

Новый банк развития (НБР) может возобновить кредитование российских проектов уже в 2027 году. В федеральный бюджет заложены поступления от этой международной финансовой организации на сумму $84,4 млн (около 7,4 млрд рублей). Хотя сумма выглядит скромной на фоне триллионных бюджетных расходов, её значение выходит за рамки чистой экономики.

Куда пойдут средства?

Из общей суммы распределение следующее:

• $53,7 млн — программа восстановления малых исторических поселений

• $30,7 млн — модернизация судебной системы

Минфин подчёркивает: эти цифры отражают ожидаемые лимиты по открытым займам, а не гарантированные поступления. Реальное финансирование напрямую зависит от санкционного режима и результатов текущих переговоров.

Почему это важно, несмотря на малые суммы?

Для контекста:

• На дорожную инфраструктуру в ближайшие три года планируется направить ~4,4 трлн руб.

• На обновление общественного транспорта — 65,3 млрд руб.

На этом фоне $84 млн — капля в море. Однако ключевое значение поддержки НБР сейчас носит политико-сигнальный характер:

1. Прецедент сотрудничества. Возобновление диалога с многосторонним банком развития показывает, что даже в условиях санкций существуют форматы взаимодействия, приемлемые для обеих сторон.

2. Тестовая площадка. Проекты по историческим поселениям и судебной системе могут стать пилотными для расширения сотрудничества в других секторах.

3. Диверсификация источников финансирования. Для России важно демонстрировать способность привлекать капитал из нетрадиционных источников, особенно когда доступ к западным финансовым институтам ограничен.

Переговоры с НБР продолжаются. Если механизмы расчётов и юридические структуры будут согласованы, 2027 год может стать точкой отсчёта для более масштабного участия банка в российском проектном финансировании.

Для инвесторов и аналитиков: следите не столько за абсолютными цифрами, сколько за структурой сделок, валютой расчётов и секторами, которые НБР готов финансировать. Это даст представление о реальных возможностях международного проектного финансирования в новых геополитических реалиях.

Китай проводит беспрецедентную реструктуризацию банковского сектора: в 2025 году страна закрыла рекордные 670 кредитных учреждений, что составляет примерно четверть всех финансовых организаций. Об этом свидетельствуют данные рейтингового агентства Fitch Ratings, на которые ссылается CNBC.

Масштабная консолидация направлена на укрепление финансовой стабильности страны на фоне замедления экономического роста. Основным объектом реформ стали небольшие региональные и сельские банки, которые традиционно представляют собой наиболее уязвимое звено китайской банковской системы.

Слабые места малого банкинга

По оценке экспертов Fitch, проблемы малых кредитных учреждений носят системный характер:

• Низкое качество активов

• Недостаточная капитализация

• Слабое корпоративное управление

Особенно остро эти проблемы проявляются в менее развитых регионах Китая, где местные банки часто страдают от неэффективного управления и концентрации рисков.

Локализованный кризис без системных последствий

Несмотря на впечатляющие цифры закрытий, аналитики считают маловероятным распространение проблем на всю финансовую систему страны. Ключевые факторы сдерживания системного риска:

1. Локальный характер проблем – трудности сосредоточены в отдельных регионах

2. Ограниченные межбанковские связи – малые банки слабо интегрированы в общенациональную финансовую сеть

3. Государственный контроль – Пекин сохраняет жесткий надзор за сектором

Эта масштабная реорганизация демонстрирует решимость китайских властей оздоровить финансовый сектор, даже ценой временной турбулентности. Для инвесторов это сигнал о том, что Китай предпочитает превентивные меры риску накопления системных проблем в будущем.