Размещение депозитов
Доступ к лучшим
предложениям от банков

ПАО «ЕвроТранс» заявило, что считает иски со стороны ООО «ФЬЮЕЛ МЕНЕДЖМЕНТ АЗС» необоснованными. Об этом говорится в обращении компании к акционерам и инвесторам.

В компании подчеркнули, что по итогам 2025 года у ПАО «ЕвроТранс» и ООО «Трасса ГСМ» сложился положительный платежный и товарный баланс по отношению к ООО «ФЬЮЕЛ МЕНЕДЖМЕНТ АЗС». Иными словами, именно структуры «ЕвроТранса» выступают кредиторами по отношению к этой компании, что отражено в поданных ими судебных исках.

Также в «ЕвроТрансе» отметили, что компания «в полном объеме и своевременно выполняет все обязательства на публичном рынке заимствований».

В пресс-релизе подчеркивается, что текущий информационный фон вокруг компании может быть связан с повышенным вниманием к высокой ликвидности ее публичных финансовых инструментов.

На прошлой неделе к «ЕвроТрансу» были поданы несколько исков на общую сумму около 3,5 млрд рублей. Согласно данным картотеки арбитражных дел, два иска к компании подали «Айсорс» (на 331 млн рублей) и «РуссОйл 24» (на 142 млн рублей). Кроме того, ООО «ФЬЮЕЛ МЕНЕДЖМЕНТ АЗС» подало иск на 3 млрд рублей к дочерней структуре «ЕвроТранса» — ООО «Трасса ГСМ».

В ответ 6 марта «ЕвроТранс» подал встречный иск к «ФЬЮЕЛ МЕНЕДЖМЕНТ АЗС», после чего последняя увеличила размер своих требований к дочерней компании «ЕвроТранса».

Рынок частного кредитования (private credit), который в последние годы считался одним из самых быстрорастущих сегментов глобальных финансов, сталкивается с усиливающимся вниманием инвесторов к рискам ликвидности. Последние события вокруг фонда компании BlackRock стали новым поводом для обсуждения устойчивости отрасли.

Ограничение на вывод средств в фонде BlackRock

Крупнейший в мире управляющий активами объявил об ограничении выводов из своего фонда HPS Corporate Lending Fund, который управляет активами примерно на 26 миллиардов долларов.

В первом квартале фонд получил заявки на выкуп активов на сумму около 1,2 миллиарда долларов. По данным, впервые опубликованным изданием Financial Times, инвесторам было выплачено 620 миллионов долларов, что составляет примерно 5% чистой стоимости активов фонда.

Этот уровень является установленным лимитом. После его достижения управляющая компания получила право ограничить дальнейшие выводы средств, что и было сделано.

На фоне новостей акции BlackRock снизились примерно на 5%, что совпало с более широким снижением аппетита к риску на рынках.

Компания не стала давать дополнительных комментариев, ограничившись письмом инвесторам, опубликованным на своем сайте.

Что такое рынок private credit

Private credit — это рынок прямого кредитования компаний вне традиционной банковской системы и публичных долговых рынков. Такие займы обычно предоставляются инвестиционными фондами и институциональными инвесторами.

Сегмент начал стремительно расти после Глобальный финансовый кризис 2008 года. После кризиса банки столкнулись с более жесткими требованиями к капиталу и регулированию, что ограничило их способность кредитовать некоторые категории компаний. Освободившуюся нишу постепенно заняли фонды private credit.

Сегодня объем рынка оценивается примерно в 1,6–2 триллиона долларов, что делает его одним из крупнейших альтернативных классов активов.

Ключевые игроки

Помимо BlackRock, на рынке private credit доминируют несколько крупных управляющих компаний:

• Apollo Global Management

• Ares Management

• KKR

• Carlyle Group

• Blackstone

Эти фирмы управляют сотнями миллиардов долларов в различных стратегиях кредитования — от прямых корпоративных займов до структурированных долговых инструментов.

Изначально основной капитал поступал от пенсионных фондов, страховых компаний и суверенных фондов, однако в последние годы отрасль активно привлекает розничных инвесторов через специальные фонды с ограниченной ликвидностью.

Почему инвесторы начали беспокоиться

Несмотря на быстрый рост рынка, у private credit есть ряд особенностей, которые в периоды нестабильности могут стать источником рисков.

1. Низкая ликвидность

Займы private credit не торгуются на публичных рынках. Это означает, что активы сложно быстро продать.

Когда инвесторы начинают массово подавать заявки на вывод средств, фондам приходится вводить лимиты на погашения, как это произошло в случае с фондом BlackRock.

2. Оценка активов

В отличие от облигаций, которые ежедневно торгуются на биржах, стоимость кредитов в private credit часто определяется внутренними моделями оценки.

В периоды рыночных стрессов это может привести к ситуации, когда реальные рыночные цены оказываются ниже заявленной стоимости активов.

3. Рост процентных ставок

Повышение ставок в последние годы увеличило долговую нагрузку компаний-заемщиков. Если экономическая ситуация ухудшится, уровень дефолтов по таким кредитам может вырасти.

4. Приток розничных инвесторов

Одним из ключевых трендов последних лет стало открытие private credit для более широкой аудитории. Многие управляющие компании создают фонды с периодической ликвидностью, позволяя частным инвесторам выводить деньги раз в квартал или раз в месяц.

Однако именно этот механизм может создавать напряжение: активы остаются неликвидными, а инвесторы ожидают относительно быстрых выплат.

Что это означает для рынка

Пока большинство аналитиков считает, что рынок private credit в целом остается устойчивым. Массовых дефолтов или системного кризиса в отрасли не наблюдается.

Тем не менее события вокруг фонда BlackRock усилили дискуссию о том, насколько устойчивой может быть модель фондов с ограниченной ликвидностью, особенно если число запросов на вывод средств продолжит расти.

Для инвесторов это означает необходимость более тщательно оценивать структуру ликвидности, кредитное качество заемщиков и условия погашения перед вложениями в private credit.

Валютная политика Узбекистана продолжает эволюционировать в сторону более рыночной модели. По словам заместителя председателя Центральный банк Республики Узбекистан Нодирбека Ачилова, регулятор не устанавливает целевых уровней или искусственных коридоров для курса национальной валюты. Формирование курса сума все больше определяется рыночными факторами, тогда как прямое участие регулятора постепенно сокращается.

На встрече с экспортерами, посвященной текущим тенденциям на валютном рынке, Ачилов подчеркнул, что Центральный банк не рассматривает обменный курс как инструмент экономической политики.

«Курс формируется на основе экономических реалий, а не административных решений. Мы воспринимаем его как экзогенную переменную», — отметил он.

Приоритет — инфляционное таргетирование

Ключевым ориентиром денежно-кредитной политики остается контроль инфляции. Несмотря на укрепление сума к доллару в 2025 году на 6,9%, регулятор не закладывает в свою стратегию конкретный уровень обменного курса.

Центральный банк планирует удержать инфляцию на уровне около 6,5% по итогам 2025 года и постепенно снизить ее до 5% к концу 2027 года. Именно достижение этих показателей рассматривается как основной приоритет монетарной политики.

Влияние бюджетных потоков и внешнего долга

Существенное влияние на валютный рынок по-прежнему оказывает государственный сектор. В частности, важную роль играют внешние заимствования и бюджетные операции.

По оценкам регулятора, в 2025 году около $5 млрд внешних средств поступят на внутренний рынок. Из них $2,5 млрд направлены на поддержку бюджета, еще $2,5 млрд — на финансирование инвестиционных проектов. Эти потоки, напрямую или косвенно, оказывают давление на валютный курс.

Внешние факторы: Россия, миграция и цены на золото

Одним из ключевых внешних драйверов остается экономическая ситуация в России. По итогам 2025 года объем денежных переводов в Узбекистан достиг примерно $19 млрд, при этом около 65% переводов поступило из Российская Федерация.

Изменения курса рубля, инфляции и миграционной политики в России оказывают косвенное влияние на валютный рынок Узбекистана. Например, укрепление рубля — когда курс меняется со 110 до 75 рублей за доллар — увеличивает долларовый эквивалент доходов трудовых мигрантов и тем самым повышает предложение иностранной валюты на внутреннем рынке.

Важным фактором остаются и мировые цены на сырьевые товары, прежде всего на золото. Этот металл занимает значительную долю в структуре экспорта страны. Рост цен увеличивает валютные поступления и влияет на объемы операций внутри экономики.

Номинальное укрепление оказалось минимальным

Несмотря на опасения экспортеров относительно укрепления национальной валюты, реальные изменения курса оказались относительно умеренными.

Средний обменный курс в 2025 году составил 12 575 сумов за доллар против 12 653 сумов годом ранее. Таким образом, годовое укрепление составило всего около 78 сумов, или примерно 0,6%.

По словам представителей регулятора, именно среднегодовой курс является более корректным индикатором для оценки экономических процессов, поскольку торговые операции и формирование ВВП происходят в течение всего года.

Рост активности на валютном рынке

Одной из ключевых тенденций 2025 года стал рост ликвидности валютного рынка. Предложение иностранной валюты увеличилось примерно на 30% по сравнению с 2024 годом, тогда как спрос вырос на 25%.

Среди основных участников рынка — физические и юридические лица, Министерство экономики и финансов, а также Фонд реконструкции и развития. При этом наиболее заметный вклад в рост предложения внесли именно частные экономические агенты.

По оценке регулятора, ускоренный рост продаж валюты со стороны бизнеса и населения является позитивным сигналом для развития рыночного механизма формирования курса.

Переход к плавающему курсу

С точки зрения формальных критериев валютного режима Узбекистан уже фактически приблизился к модели плавающего курса. В оценке регулятор опирается на методологию Международный валютный фонд.

Согласно этим критериям, если в течение года колебания валютного курса выходят за пределы условного диапазона ±2% и достигают более широких значений, режим может классифицироваться как плавающий.

В 2025 году диапазон колебаний сума оказался значительно шире. При среднем уровне 12 575 сумов курс в течение года отклонялся вверх на 429 сумов и вниз на 694 сума, что соответствует амплитуде около 9%.

В связи с этим Узбекистан намерен обсудить с миссией МВФ вопрос официального пересмотра классификации валютного режима и перевода его из категории «управляемого плавания» в статус полноценного плавающего курса.

Новый инструмент управления валютными рисками

Следующим этапом развития финансовой инфраструктуры может стать создание специализированной компании по хеджированию валютных рисков. Соответствующий проект разрабатывается совместно с международными консультантами и финансовыми организациями.

В течение 2026 года планируется подготовить концептуальный документ и разработать законодательные изменения, необходимые для запуска такого института. После принятия нормативной базы регулятор намерен представить рекомендации по созданию хеджирующей компании уже во второй половине года.

Этот шаг должен расширить возможности бизнеса по управлению валютными рисками и повысить устойчивость финансовой системы в условиях более гибкого валютного режима.