Размещение депозитов
Доступ к лучшим
предложениям от банков

Сентябрь 2026 года обещает быть исключительно насыщенным для участников рынка капитала. КОРП-ДЕПО представляет обновленный календарь мероприятий в сфере отношений с инвесторами (IR), охватывающий весь спектр инструментов – от акций до облигаций. Предстоящие форумы и конференции затронут стратегические темы: развитие малого и среднего бизнеса (МСБ), цифровизацию финансов, региональную экспансию и венчурные инвестиции.

1. Фокус на МСБ и банковский сектор: новые реалии финансирования

• 15 сентября, Москва | VI Всероссийский банковский форум "Стратегия МСБ 2027" (Организатор: Аудиториум)

• 23 сентября, Сочи | XXIII Международный банковский форум в Сочи (Организатор: Ассоциация Банков России)

• 23 сентября, Москва | Инструменты для развития МСБ (финансы, технологии, реклама) (Организатор: КоммерсантЪ)

Сектор МСБ остается драйвером диверсификации экономики. Для инвесторов критически важно отслеживать, как масштабирование и присоединение новых банков и финансовых организаций влияет на устойчивость платежных систем и кредитные конвейеры. На этих площадках будут обсуждаться не только макроэкономические тренды, но и конкретные метрики эффективности, что позволит инвесторам лучше оценивать риски и доходность облигационных и акционерных предложений компаний из сегмента МСБ.

2. Цифровые финансы: прозрачность и механизмы расчетов

• 16 сентября, Москва | АКРА Форум – IV Форум "Цифровые финансы" (Организатор: АКРА)

Цифровизация финансовых рынков напрямую определяет качество и скорость механизмов расчетов. Для профессиональных участников и частных инвесторов именно надежность и прозрачность этих механизмов являются базисом доверия к эмитенту. Форум станет ключевой площадкой для обсуждения стандартов раскрытия информации, скоринга и влияния новых технологий на кредитные рейтинги и оценку долговых инструментов.

3. Региональное и международное измерение: поиск новых точек роста

• 17 сентября, Ташкент, Узбекистан | V международная конференция "Рынок капитала Республики Узбекистан" (Организатор: Сбондс-Конгресс)

• 25 сентября, Новосибирск | Сибирь покоряет 2 (Организатор: Юнисервис Капитал)

География инвестирования расширяется, и перед аналитиками встает задача корректной оценки региональных и зарубежных эмитентов. В этом контексте приобретает особую практическую целесообразность сравнение ключевых показателей бизнеса (таких как выручка на сотрудника, маржинальность и численность штата) с западной практикой. Такие бенчмарки помогают выявить недооцененные активы и понять, насколько бизнес-модели региональных компаний соответствуют международным стандартам эффективности.

4. Private Equity и венчур: инвестиции в будущее

• 24 сентября, Москва | XVIII Российский конгресс Private Equity и XIII Форум венчурных инвесторов (Организатор: Сбондс-Конгресс)

Рынок непубличных инвестиций продолжает созревать. Для инвесторов, ориентированных на долгосрочный горизонт, конгресс предложит инсайты о том, как венчурные фонды и фонды прямых инвестиций оценивают стартапы и растущие компании в текущих макроэкономических условиях. Особое внимание будет уделено механизмам экзитов и структурированию сделок, что важно для формирования сбалансированного портфеля.

Рынок юниорных горнодобывающих компаний в 2026 году перестал быть периферийным сегментом сырьевого цикла. Он превращается в ключевой механизм пополнения ресурсной базы глобальных добывающих корпораций — но с существенно более высокой избирательностью капитала и перераспределением рисков в сторону государства и конечного потребителя сырья.

Если в предыдущем цикле (2016–2021 гг.) юниоры жили в логике широкого венчурного финансирования геологоразведки, то текущая фаза характеризуется переходом к модели стратегической селекции активов. Это особенно заметно на фоне структурного дефицита ряда критических металлов и усложнения процесса ввода новых месторождений в эксплуатацию.

Сдвиг фокуса: от золота к критическим металлам

Классическая модель junior mining, исторически ориентированная на золото, в 2026 году заметно трансформируется. Основной инвестиционный и корпоративный интерес смещён в сторону критических минералов: меди, урана, лития, никеля и редкоземельных металлов.

Этот сдвиг обусловлен не спекулятивной конъюнктурой, а фундаментальными изменениями в структуре спроса. Электрификация экономики, развитие центров обработки данных и ускоренное строительство энергетической инфраструктуры формируют долгосрочный дефицит меди, который уже сейчас закладывается в среднесрочные модели крупнейших производителей.

Одновременно урановый сегмент получает дополнительный импульс за счёт возвращения атомной энергетики в энергетические стратегии развитых стран, включая развитие малых модульных реакторов (SMR) и рост базовой нагрузки со стороны цифровой инфраструктуры.

Институционализация спроса и возврат M&A как системного механизма

Важнейший структурный сдвиг 2026 года — усиление роли стратегического капитала. Крупнейшие добывающие компании вновь рассматривают приобретение юниорных активов как основной инструмент восполнения ресурсной базы.

Это означает фактический возврат к модели, в которой junior explorers выступают не самостоятельными долгосрочными производителями, а поставщиками pipeline-активов для мейджоров.

Наиболее активны в этой стратегии глобальные игроки, включая BHP, Rio Tinto, Glencore, а также специализированные золотодобывающие корпорации, такие как Agnico Eagle и Barrick Mining.

Ключевая особенность текущего цикла — рост числа earn-in сделок, стратегических размещений и оффтейк-финансирования. Это снижает зависимость юниоров от публичных рынков капитала и одновременно усиливает влияние крупных потребителей сырья на стадийность и приоритетность разведочных проектов.

Ужесточение капитала: конец эпохи “story-driven exploration”

Рынок финансирования юниоров стал значительно более избирательным. Инвесторы и институциональные участники всё чаще оценивают проекты не по потенциальной геологической «истории», а по набору измеримых параметров:

• качество и глубина геологической модели,

• реальная металлургия и извлекаемость,

• инфраструктурная доступность,

• регуляторные и ESG-риски,

• реалистичность капитальных затрат,

• вероятность выхода в стадию разработки.

В результате происходит вытеснение компаний, ориентированных исключительно на разведочный нарратив без ясной траектории монетизации. Это снижает ликвидность слабых эмитентов и концентрирует капитал в проектах с высокой вероятностью последующего поглощения.

География как фактор стоимости: премия за юрисдикцию

Одним из наиболее значимых факторов переоценки активов становится юрисдикционный риск. В условиях роста ресурсного национализма и усложнения разрешительных процедур рынок формирует выраженную премию за стабильные регионы.

Канада, Австралия, США и ряд стран Северной Европы становятся ключевыми хабами для размещения капитала в юниорный сегмент. Напротив, проекты в регионах с высокой политической или регуляторной неопределённостью начинают дисконтироваться независимо от качества ресурсной базы.

Таким образом, география разведки становится не вторичным, а первичным фактором оценки активов.

Технологизация разведки и снижение стоимости открытия

На фоне ужесточения капитала усиливается технологическая трансформация отрасли. Юниоры всё активнее используют:

• спутниковую мультиспектральную съёмку,

• машинное обучение для геологического таргетинга,

• 3D-моделирование месторождений,

• автоматизированный анализ геохимических данных.

Эти инструменты позволяют снижать стоимость ранней разведки и повышать точность буровых программ, что особенно важно в условиях ограниченного финансирования.

ESG как фактор капитализации, а не репутации

Если ранее ESG рассматривался преимущественно как элемент корпоративной отчётности, то в 2026 году он становится прямым фактором стоимости капитала.

Вода, доступ к земле, отношения с коренными сообществами и углеродная интенсивность проектов напрямую влияют на возможность привлечения финансирования и скорость прохождения разрешительных процедур. В отдельных случаях ESG-риски фактически блокируют реализацию проектов ещё до стадии технико-экономического обоснования.

Концентрация рынка и формирование “pipeline economy”

Совокупный эффект перечисленных факторов приводит к формированию новой структуры отрасли, которую можно описать как “pipeline economy”.

В этой модели:

• юниоры становятся источником опциональных ресурсов,

• мейджоры — конечными агрегаторами и операторами,

• государство — регулятором и частично соинвестором,

• капитал — фильтром технологической и геополитической селекции.

Рынок постепенно смещается от спекулятивной модели финансирования разведки к индустриальной системе отбора активов с высокой вероятностью коммерциализации.

Юниорный сегмент горнодобывающей отрасли в 2026 году демонстрирует признаки структурной зрелости. Речь больше не идёт о широком венчурном поиске месторождений. Формируется система, в которой капитал, технологии и геополитика совместно определяют, какие ресурсы будут найдены, профинансированы и доведены до стадии разработки.

Для инвесторов и топ-менеджмента это означает необходимость переоценки подходов к ранним стадиям сырьевого цикла: не как к высокорисковому венчуру, а как к инфраструктуре глобальной ресурсной безопасности.

Новый банк развития (НБР, New Development Bank, NDB) — многосторонний банк развития, созданный странами БРИКС как альтернативный и дополняющий механизм финансирования инфраструктурных и устойчивых проектов в странах с формирующейся и развивающейся экономикой. Банк начал работу в 2015 году, а его штаб-квартира находится в Шанхае.

За одиннадцать лет НБР прошел путь от института, созданного пятью странами БРИКС, до организации с десятью членами и продолжающимся расширением географии. При этом банк стремится сохранить исходную модель: финансировать долгосрочное развитие, привлекать капитал на международных рынках и предоставлять странам-участницам возможность получать ресурсы на инфраструктурные и социально-экономические проекты.

От идеи БРИКС к самостоятельному банку

Соглашение о создании Нового банка развития было подписано в июле 2014 года в бразильской Форталезе лидерами Бразилии, России, Индии, Китая и Южной Африки. Соглашение вступило в силу в 2015 году, после чего банк начал операционную деятельность.

Таким образом, НБР стал первым крупным многосторонним банком развития, созданным непосредственно группой крупных развивающихся экономик. Его появление было связано не только с потребностью в дополнительном финансировании инфраструктуры, но и с более широкой задачей — усилить влияние стран Глобального Юга в международной финансовой архитектуре.

При этом НБР не позиционируется как прямой заменитель Всемирного банка или региональных банков развития. Его официальная миссия заключается в мобилизации ресурсов для инфраструктуры и устойчивого развития, причем банк должен дополнять деятельность уже существующих международных финансовых институтов.

Главная задача — финансировать развитие

В практическом плане деятельность НБР сосредоточена на нескольких направлениях.

Первое — транспортная инфраструктура: дороги, железные дороги, метро, логистические объекты и другие проекты, повышающие связанность национальных экономик.

Второе — энергетика, прежде всего возобновляемая энергетика, повышение энергоэффективности и переход к более низкоуглеродной модели развития.

Третье — водоснабжение и санитарная инфраструктура, включая модернизацию систем водоснабжения и очистки воды.

Кроме того, банк финансирует социальную и цифровую инфраструктуру, экологические проекты, городское развитие и другие направления, способные обеспечить долгосрочный экономический эффект. В 2026 году в портфеле НБР, в частности, присутствуют проекты в области солнечной энергетики в Бангладеш, модернизации пассажирской железнодорожной инфраструктуры в Южной Африке, метро в Индии и энергетической инфраструктуры в Китае.

С экономической точки зрения НБР выполняет классическую функцию банка развития: он пытается закрывать тот инвестиционный разрыв, который коммерческий банковский сектор не всегда способен или заинтересован финансировать. Речь идет о проектах с крупным первоначальным объемом капитала, длительным сроком окупаемости и значительным общественным эффектом.

Масштаб операций

По данным самого банка, объем одобренного финансирования достиг $42,9 млрд, а количество одобренных проектов — 139. Среди ожидаемых результатов проектов НБР — строительство 35 тыс. единиц жилья, увеличение мощности генерации чистой энергии на 2 400 МВт и строительство или модернизация около 1 400 км водной инфраструктуры.

Важно, однако, отличать объем кредитов самого НБР от общей стоимости проектов. Банк нередко выступает одним из источников финансирования, привлекая параллельно государственные, частные и другие институциональные средства. Именно поэтому экономический эффект его деятельности потенциально значительно шире непосредственно выданных займов.

Еще одна важная особенность — способность НБР привлекать ресурсы самостоятельно. В июле 2026 года банк разместил трехлетние облигации-бенчмарк на $1,75 млрд, что демонстрирует его присутствие на международном долговом рынке.

Кто входит в Новый банк развития

Первоначальными акционерами НБР стали пять стран БРИКС:

• Бразилия;

• Россия;

• Индия;

• Китай;

• Южная Африка.

Именно эта пятерка сформировала первоначальную структуру капитала и управления банком.

Однако с 2021 года НБР начал расширять членство. Первыми новыми участниками стали Бангладеш и Объединенные Арабские Эмираты, затем к банку присоединился Египет. В 2025 году членом стал Алжир, а в июне 2026 года — Узбекистан, ставший десятым членом банка и первой страной Центральной Азии в НБР.

Таким образом, по состоянию на сентябрь 2026 года в состав НБР входят:

Основатели: Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка

Новые участники: Бангладеш, ОАЭ, Египет, Алжир, Узбекистан

Перспективные участники: Уругвай, Колумбия, Эфиопия, Ангола, Зимбабве

Последняя категория требует оговорки: эти страны находятся на разных стадиях присоединения и не должны смешиваться с действующими членами банка.

Особенность управления: ни у одной страны нет единоличного контроля

Одна из наиболее интересных особенностей НБР — структура его капитала и голосования.

Изначально разрешенный капитал банка составлял $100 млрд. Пять основателей подписались на капитал в равных долях — по $10 млрд каждый. Первоначально $10 млрд составляли оплачиваемый капитал, а $40 млрд — капитал, подлежащий внесению по требованию. Такая конструкция обеспечила пяти основателям равные позиции в управлении.

Это принципиально отличает НБР от многих международных финансовых институтов, где влияние акционеров существенно зависит от размера их экономического вклада. В НБР пять стран-основателей изначально обладали равными долями, а ни одна из них не получила права единоличного вето.

При расширении состава банк одновременно старается не допустить чрезмерного размывания роли первоначальных акционеров. Согласно стратегии НБР, совокупная доля голосов стран-основателей должна сохраняться на уровне не менее 55%.

Это позволяет одновременно расширять географию банка и сохранять за БРИКС определяющую роль в его стратегическом управлении.

Не только «банк БРИКС»

Название НБР часто приводит к упрощенному выводу, будто речь идет исключительно о финансовом институте стран БРИКС. Сегодня это уже не совсем так.

Членство в НБР открыто государствам — членам ООН, причем банк допускает как заемщиков, так и не заимствующих средства участников. Расширение должно обеспечить географическое разнообразие и привлечь как развивающиеся, так и развитые экономики.

Именно поэтому вступление Узбекистана имеет значение далеко за пределами одной страны. Для НБР это выход в Центральную Азию и потенциальное усиление финансирования транспортных коридоров, энергетики, водного хозяйства и цифровой инфраструктуры региона. Сам банк указывает среди приоритетов сотрудничества с Узбекистаном чистую энергетику, управление водными ресурсами, коммунальную, цифровую и социальную инфраструктуру и транспорт.

Локальные валюты как стратегический приоритет

Еще одна особенность НБР — стремление постепенно увеличивать использование национальных валют.

Для развивающихся стран валютная структура кредита имеет принципиальное значение. Заем в долларах или евро создает валютный риск: если национальная валюта заемщика ослабевает, обслуживание внешнего долга становится дороже. Финансирование в национальной валюте позволяет частично снизить этот риск.

Поэтому НБР рассматривает финансирование в локальных валютах как одно из стратегических направлений. В 2024 году банк впервые одобрил кредит в юанях заемщику, не являющемуся китайской компанией, а на ежегодной встрече НБР в 2026 году руководство вновь подтвердило приоритет локального валютного финансирования.

В этом аспекте деятельность НБР выходит за рамки обычного кредитования инфраструктуры. Банк постепенно становится одним из инструментов развития финансовой интеграции между развивающимися экономиками.

Кто управляет банком

Высшим органом НБР является Совет управляющих, в который страны направляют своих представителей. Текущую операционную деятельность осуществляет руководство банка во главе с президентом.

С 2023 года НБР возглавляет Дилма Руссефф, бывший президент Бразилии. В 2025 году она была переизбрана на пост президента банка. Штаб-квартира НБР находится в Шанхае; у организации также сформирована сеть региональных представительств.

Само распределение руководящих должностей также отражает многосторонний характер организации: ключевые функции — операции, финансы, риск-менеджмент и административное управление — распределены между представителями различных стран-участниц.

В чем значение НБР для мировой финансовой системы

Значение Нового банка развития определяется не столько его текущим размером, сколько моделью, которую он постепенно формирует.

Во-первых, НБР создает дополнительный источник долгосрочного капитала для развивающихся стран.

Во-вторых, он предоставляет странам Глобального Юга площадку, где они выступают не только заемщиками, но и акционерами финансового института.

В-третьих, расширение членства превращает НБР из относительно узкого «банка БРИКС» в более широкий многосторонний институт. Появление Алжира и Узбекистана, а также потенциальное дальнейшее расширение в Африке и Латинской Америке усиливают эту тенденцию.

Наконец, НБР может сыграть заметную роль в формировании более диверсифицированной международной финансовой системы — с большим использованием национальных валют, региональных финансовых рынков и источников капитала за пределами традиционных центров глобального финансирования.

При этом говорить о полной альтернативе существующей финансовой архитектуре было бы преждевременно. Масштабы Всемирного банка, региональных банков развития и глобального рынка капитала по-прежнему значительно превосходят возможности НБР. Скорее, речь идет о постепенном формировании дополнительного центра финансирования, который дает развивающимся экономикам больше возможностей для выбора.

Что дальше

Перед НБР сейчас стоит двойная задача. С одной стороны, банк должен продолжить наращивать кредитование и расширять членство. С другой — сохранить финансовую устойчивость, качество проектов и доверие международных инвесторов.

На своей ежегодной встрече в 2026 году руководство НБР обозначило направление следующего этапа развития: банк должен стать более крупным, «зеленым», цифровым, инновационным и гибким, одновременно расширяя операции в национальных валютах и сотрудничество с новыми членами.

Именно способность совместить эти цели определит дальнейшую роль НБР. Если ему удастся сохранить кредитное качество и одновременно масштабировать операции, его значение будет выходить далеко за рамки первоначальной идеи финансового института БРИКС. В таком случае Новый банк развития может стать одним из заметных элементов формирующейся многополярной финансовой системы — не заменой существующим институтам, а самостоятельным центром капитала, экспертизы и финансирования развития.