Размещение депозитов
Доступ к лучшим
предложениям от банков

Иран ежегодно торгует со странами БРИКС примерно на $60 млрд, заявил заместитель главы Организации по развитию торговли страны Мохаммад Садек Кенадзаде. Его слова приводит иранское государственное агентство IRNA, партнер TV BRICS.

По словам Кенадзаде, на экспорт иранских товаров в страны объединения приходится около $23 млрд в год. Импорт из государств БРИКС составляет порядка $37 млрд.

Таким образом, на долю импорта приходится более 60% совокупного товарооборота Ирана со странами БРИКС.

Кенадзаде отметил, что Иран продолжает участвовать в экономических мероприятиях БРИКС и намерен использовать эти площадки для дальнейшего расширения торговых связей.

В числе направлений сотрудничества он назвал развитие международных транспортных коридоров, расширение торговли, финансовое взаимодействие и совершенствование механизмов взаимных расчетов.

Отдельное внимание Иран уделяет развитию транзитных маршрутов, упрощению торговых процедур, координации таможенной работы и совершенствованию платежной инфраструктуры.

Как отмечается в материале, эти вопросы обсуждались на последнем саммите БРИКС. Иран заявил о готовности участвовать в реализации соответствующих инициатив.

Стоит произнести слово «нефть» в разговоре об экономике России, как воображение рисует чёрное золото сорта Urals — тяжёлую, сернистую смесь поволжских и уральских месторождений, которая десятилетиями текла в Европу по трубам и танкерам. Этот сорт действительно остаётся главным ценовым ориентиром: его котировки рассчитывают агентства Platts и Argus Media, на него равняются трейдеры.

Но сводить всё многообразие российской нефти к Urals — всё равно что судить о винах Франции только по самому дешёвому бордо из супермаркета. В реальности из недр страны, от шельфа Сахалина до ледяного Приразломного, добывается как минимум полдюжины качественно разных сортов, каждый со своим характером, своей судьбой и своим покупателем.

Палитра характеров

Siberian Light — тихая аристократка. Лёгкая, малосернистая нефть из Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого округов. Плотность около 35–36° API, серы — всего около 0,5%. Переработчики любят её за высокий выход светлых продуктов: из такой бочки получается максимум бензина и минимум мазута. До недавних пор именно Siberian Light была тем самым «тихим козырем», который Россия берегла для премиальных контрактов.

ESPO — восточная звезда. Сорт, названный в честь трубопровода «Восточная Сибирь — Тихий океан», — настоящая гордость восточносибирских нефтяников. Плотность 34,8° API, сера — 0,53–0,62%. ESPO стала тем сортом, который первым почувствовал разворот российских потоков на Восток: ещё до 2022 года именно её жадно скупали китайские НПЗ, а сегодня ESPO стабильно торгуется с премией или с минимальным дисконтом к Brent. Качество и близость к азиатскому рынку делают её одним из самых благополучных сортов в новой реальности.

ARCO — арктический характер. Аббревиатура расшифровывается просто — Arctic Oil, но за этими двумя словами стоит уникальная история. Нефть с шельфового Приразломного месторождения в Печорском море добывается в условиях, от которых стынет кровь даже у бывалых моряков: шторма, льды, полярные ночи. И сама нефть под стать суровому краю — тяжёлая (24° API), высокосернистая (до 2,3%), с высоким содержанием битумов. Её не возьмёт любой НПЗ — нужны специализированные мощности глубокой переработки. Но именно эта «сложность» сделала ARCO желанным гостем на независимых китайских НПЗ, прозванных в отрасли «чайниками».

Sokol и Vityaz — сахалинские близнецы. Лёгкие, чистые, с безупречной репутацией — продукты проектов «Сахалин-1» и «Сахалин-2». Они десятилетиями поставлялись в Японию, Южную Корею и Китай, формируя репутацию российской нефти как надёжного азиатского поставщика ещё до того, как это стало мейнстримом.

Rebco — забытый купаж. Российская экспортная смесь, которая сегодня упоминается разве что в исторических справках. Её место окончательно занял Urals, но когда-то Rebco был отдельной страницей в летописи отечественного нефтяного экспорта.

Как разнообразие спасло экспорт

Когда в конце 2022 года европейское эмбарго и «потолок цен» фактически закрыли для России традиционные рынки, многие аналитики предрекали коллапс. Логика была простой: если Urals не нужна Европе, то она никому не нужна. Но реальность оказалась куда интереснее прогнозов.

Оказалось, что у России в рукаве есть не один, а сразу несколько козырей. Пока Urals искала новых покупателей в Индии и Китае, ESPO спокойно наращивала объёмы по уже построенному трубопроводу. ARCO, несмотря на всю сложность логистики через Северный морской путь, нашла своих ценителей. Сахалинские сорта и вовсе оказались в привычной стихии — АТР для них никогда не был чужбиной.

Именно сортовое разнообразие позволило России избежать роковой зависимости от одного продукта. Когда один сорт сталкивается с логистическими или ценовыми трудностями, другой берёт удар на себя.

Динамика экспорта: цифры и тренды

Общие объёмы экспорта российской нефти, несмотря на все санкции, удерживаются в районе 5 млн баррелей в сутки — с поправкой на добровольные сокращения в рамках сделки ОПЕК+. Но за этой устойчивой цифрой скрывается бурная внутренняя динамика.

География перевернулась. Если до 2022 года Европа забирала до половины морского российского экспорта, то к 2025–2026 годам её доля сократилась до единиц процентов — в основном это трубопроводные поставки по долгосрочным контрактам для ряда стран Центральной Европы.

Индия совершила квантовый скачок. Ещё в 2021 году эта страна практически не покупала российскую нефть. Сегодня она стабильно импортирует 1,5–1,8 млн барр/сут, став одним из крупнейших покупателей Urals и ARCO. Индийские НПЗ, заточенные под глубокую переработку тяжёлых сернистых сортов, оказались идеальным партнёром для российского сырья.

Китай диверсифицировал корзину. Если раньше Поднебесная фокусировалась на ESPO и сахалинских сортах, то теперь в порты Циндао и Даляня регулярно заходят танкеры с ARCO и Urals. Китайские независимые НПЗ распробовали арктическую нефть — и это надолго.

Дисконт сжимается. Долгое время Urals торговалась с существенным дисконтом к Brent из-за удлинённого логистического плеча и санкционных рисков. Но по мере адаптации — роста «теневого» танкерного флота, освоения новых маршрутов, появления новых трейдеров — разрыв в ценах неуклонно сокращается. ESPO же и вовсе часто торгуется с премией: азиатские переработчики готовы платить за качество и стабильность.

Инфраструктурный ответ

Разнообразие сортов потребовало и разнообразия инфраструктуры. Порты Дальнего Востока — Козьмино, Находка, Восточный — нарастили мощности. Развиваются железнодорожные наливные терминалы. Россия активно наращивает собственный танкерный флот, включая специализированные ледовые танкеры для арктических сортов. Параллельно формируется «теневой» флот судов неопознанной юрисдикции, который страхует поставки от западных ограничений.

Каждый сорт получил свою логистическую нишу: ESPO — трубопровод, ARCO — Северный морской путь, Urals — порты Балтики и Черного моря с перевалкой на танкеры, сахалинские сорта — прямые рейсы в АТР.

Эпоха азиатского ценообразования

Пожалуй, самое глубокое последствие трансформации — это смена ценовых центров тяжести. Если ещё пять лет назад судьбу российской нефти решали лондонские и нью-йоркские биржи, то сегодня всё больше контрактов привязывается к азиатским бенчмаркам — Dubai Oman, Shanghai INE. Котировки Urals, ESPO, ARCO всё чаще формируются не в Европе, а в Сингапуре, Шанхае и Мумбаи.

Это не просто техническая деталь. Это тектонический сдвиг: российская нефть окончательно вписана в азиатскую энергетическую дугу, и её сортовое разнообразие стало тем мостом, по которому этот переход состоялся.

Российская нефть — это не один сорт, не одна труба, не одно направление. Это целая экосистема: от лёгкой сибирской капли до тяжёлой арктической нефти, добываемой среди льдов. Именно это разнообразие, долгое время остававшееся в тени раскрученного бренда Urals, оказалось тем самым скрытым амортизатором, который позволил отрасли выстоять в условиях, когда ещё недавно казалось невозможным сохранить даже половину экспортных потоков.

Urals по-прежнему остаётся главным именем в финансовых сводках. Но за кулисами большого нефтяного театра свою партию уверенно играют ESPO, Siberian Light, ARCO, Sokol и Vityaz. И именно их слаженный хор, а не один-единственный солист, определяет сегодня звучание российского нефтяного экспорта.

Южная Африка получит $1 млрд от Нового банка развития (НБР) на модернизацию инфраструктуры и реформирование муниципальных услуг в крупных городах. Соответствующее соглашение подписали власти страны и НБР, сообщает «Синьхуа» со ссылкой на национальное казначейство ЮАР.

Финансирование предоставят в рамках программы реформирования муниципальных торговых услуг (MTSR). Она предусматривает повышение эффективности муниципального управления и финансовой устойчивости городских служб.

Программа охватывает водоснабжение и санитарию, электроэнергетику и энергоснабжение, а также управление твердыми отходами.

Кредит рассчитан на 16 лет, включая трехлетний льготный период. Выделение средств будет зависеть от достижения установленных показателей. Муниципальные советы определят целевые параметры работы служб, а независимая организация проверит их выполнение.

НБР финансирует программу совместно со Всемирным банком, Азиатским банком инфраструктурных инвестиций и другими международными финансовыми организациями.

Ранее НБР и объединение БРИКС запустили информационный портал БРИКС–НБР (BNKP). Платформа предназначена для обмена информацией и распространения опыта рабочих групп БРИКС и операционной деятельности банка.